Jan Antonin Kolar / Unsplash.comЯ хотел бы признаться: однажды я неделю за неделей сидел на встрече мужской малой группы, а передо мной лежала раскрытая книга Дитриха Бонхёффера «Жить вместе». Я согласно кивал. Я говорил правильные вещи. И всё это время я прятался.
Я прятал свой грех. Я прятал свой стыд. Я скрывал правду о себе за образом, который казался достаточно благополучным, чтобы сойти за своего. Никто в той группе не знал настоящего меня.
И именно в этом, по словам Бонхёффера, и заключалась проблема.
Община, исключающая грешников
В церковной культуре, которая проповедует благодать, но тихо наказывает за искренность, есть особая жестокость. Она не заявляет о себе открыто. Никто не пишет об этом в церковных объявлениях. Вместо этого она живёт в молчании, повисшем после того, как кто-то позволит себе излишнюю откровенность, в едва уловимой перемене во взглядах людей, когда вы сказали правду.
Бонхёффер описал такую динамику ещё десятилетия назад в книге «Жить вместе», и её слова до сих пор звучат как диагноз:
Человек, который находится один на один со своим грехом, очень одинок. Случается, что и христиане испытывают большое чувство одиночества, несмотря на участие в молитвенных собраниях, церковных богослужениях и христианском общении. Они лишены полноты христианского общения, т. к. они общаются друг с другом как верующие и благочестивые люди, а не как слабые в вере грешники. Благочестивое общение не позволяет никому быть грешником. Поэтому каждый должен скрывать свой грех от себя и от других. Мы не осмеливаемся быть грешниками.
Эта фраза каждый раз останавливает меня. «Благочестивое общение не позволяет никому быть грешником».
Дело не в том, что все в такой церкви — лицемеры. Большинство людей просто боятся. Боятся осуждения. Боятся стать для других предостерегающим примером. Боятся, что ту версию самих себя, которая действительно борется и страдает, не примут так же тепло, как ту, что приходит по воскресным утрам одетой и улыбающейся.
Поэтому мы все поддерживаем эту игру. И, поддерживая её, мы остаёмся в одиночестве.
Что на самом деле предлагает Евангелие
Бонхёффер не оставляет диагноз без лекарства. Тот же отрывок продолжается:
Однако милость Евангелия, которую так трудно понять благочестивым людям, заставляет нас взглянуть в лицо истине. Евангелие говорит нам: «Ты — грешник, ты — ужасный грешник. А теперь приди, такой как ты есть, к Богу, который любит тебя. Он хочет, чтобы ты пришёл к Нему таким, как ты есть. Ему ничего не надо от тебя, ни жертвы, ни работы. Он просто хочет, чтобы ты пришёл.
Именно эту истину не может усвоить та версия христианской общины, которая построена на показном благочестии. Бог не ждёт, пока вы приведёте себя в порядок. Он не ждёт, пока история разрешится благополучно. Он хочет вас посреди хаоса, до прорыва, когда грех всё ещё присутствует, а стыд всё ещё жжёт.
Это не мягкое послание. Оно сокрушительно. Оно выбивает почву из-под идеи о том, что мы заслуживаем своё место в общине, только если демонстрируем духовный рост.
Почему мы не снимаем маски
Я знаю причины, по которым мы избегаем открытости. Я использовал большинство из них.
Мы боимся. Нам стыдно. Мы не хотим быть обузой для людей, которые и так несут своё бремя. Мы не хотим, чтобы нас осуждали, обсуждали или тихо отстраняли от возможностей служения, потому что кто-то решил, что наша борьба делает нас ненадёжными.
Но вот с чем мне в конце концов пришлось столкнуться: все эти причины в своей основе являются формой недоверия Богу. Они исходят из предположения, что Евангелие на самом деле не покрывает то, что я несу. Они исходят из того, что у благодати есть пределы, и что мой грех находится как раз за ними.
И они также кое-что говорят о том, как мы относимся друг к другу. Те же самые люди, которые боятся быть узнанными, часто, сами того не осознавая, являются причиной того, что другие боятся быть узнанными. Мы относимся к исповеди как к чрезмерной откровенности. Мы встречаем чужую видимую борьбу чувством неловкости, а не благодатью. Мы заставляем людей сожалеть о своей честности.
Идол «благочестивой» церкви
Существует версия церкви, которая функционирует скорее как музей, чем как больница. Всё хорошо ухожено и правильно подписано. Посетители могут любоваться экспонатами. Но никто не приходит сюда истекающим кровью.
Такая версия церкви очень эффективна. Она сохраняет чистоту. Она избегает беспорядка реальной человеческой сломленности. И она оставляет каждого сидящего в ней человека в полном одиночестве с тем единственным, о чём ему больше всего нужно, чтобы кто-то знал.
Бонхёффер пишет, что христиане «бывают невероятно потрясены, когда неожиданно среди верующих обнаруживается настоящий грешник». Этот ужас о многом говорит. Это значит, что мы построили нечто, что зависит от иллюзии коллективной праведности. И когда иллюзия трескается, это кажется кризисом, хотя на самом деле это просто Евангелие делает свою работу.
Как на самом деле выглядит община, формируемая благодатью
Альтернатива — это не община без высоких стандартов. Это община без притворства.
Это община, где кто-то может рассказать другому о своих трудностях и получить от него участие, а не игру. Где исповедь не означает конец служения или конец дружбы. Где борющийся человек не вызывает удивления, потому что каждый в комнате знает, что он тоже борется.
Такое общение трудно построить. Оно требует, чтобы люди шли первыми, а значит, требует людей, готовых заплатить цену за то, чтобы сделать первый шаг. Оно требует лидеров, которые своим примером делают честность нормой, вместо того чтобы проецировать безупречность, заставляющую всех остальных чувствовать себя единственными сломленными в этом здании.
Но это единственный вид общины, где Евангелие действительно может делать то, для чего оно было предназначено.
Перестаньте ужасаться. Начните являть благодать
Вопрос, который Бонхёффер ставит перед нами, не в том, появятся ли грешники в церкви. Они уже там. Они сидят в каждом ряду. Некоторые из них преподают в воскресной школе. Некоторые входят в церковный совет.
Вопрос в том, какова наша первая реакция, когда чей-то грех становится явным: ужас и дистанция, или благодать и участие?
Евангелие не даёт нам возможности выбрать первую реакцию. Не даёт, если мы верим ему. Не даёт, если мы достаточно долго сидели наедине со своим грехом, чтобы знать: в тот момент нам нужно было не осуждение, а кто-то, кто готов остаться.
Перестаньте ужасаться, находя грешников среди благочестивых. Начните ошеломлять боящихся благодатью.
Часто задаваемые вопросы
Почему христиане скрывают свой грех в церкви?
Большинство христиан скрывают грех в церкви, потому что культура многих общин поощряет видимость духовного здоровья больше, чем честную борьбу. Когда церкви относятся к видимой сломленности как к постыдному, а не как к норме, люди быстро усваивают, что искренность обходится им дороже, чем молчание. Бонхёффер определил это как главный провал того, что он называл «благочестивым общением»: общины, которая не допускает, чтобы кто-то был грешником.
Что Дитрих Бонхёффер говорил о грешниках в церкви?
В книге «Жить вместе» Бонхёффер писал, что часто у христиан получается общение как хороших верующих, но совсем не выходит общаться как грешники. Он утверждал, что последний прорыв к подлинной общине не может произойти до тех пор, пока люди не перестанут скрывать свой грех друг от друга. Он называл эту честность актом освобождения, а не стыда, потому что Бог уже знает полную правду и всё равно любит людей.
Уместно ли допускать свою уязвимость и исповедовать грехи в малой группе?
Да. Богословие общины Бонхёффера, основанное на Писании, рассматривает исповедь как существенную часть подлинного христианского общения, а не как риск, которым нужно управлять. Исповедание греха доверенным братьям и сёстрам — это не чрезмерная откровенность. Это механизм, посредством которого разрушается изоляция и формируется реальная община. Степень уязвимости должна соответствовать уровню доверия в группе, но сама практика не является чем-то необязательным для тех, кто серьёзно относится к общению.
Как церковь должна реагировать, когда грех члена общины выходит наружу?
Евангельский ответ — это благодать и участие, а не ужас и дистанция. Церковь, которая заявляет, что верит в искупление, не должна быть дестабилизирована, когда грех проявляется в её общине. Модель, которую описывает Бонхёффер, — это модель, где говорение правды встречает благодать, а не осуждение, и где исповедующийся человек находит приветствие, а не исключение. Дисциплина, когда она необходима, должна проистекать из любви и восстановления, а не из сохранения репутации.
В чём основная идея книги Бонхёффера «Жить вместе»?
Книга утверждает, что подлинная христианская община строится на истине Евангелия, а не на идеализированных представлениях о том, как должна выглядеть община. Бонхёффер предостерегает от «романтических мечтаний» о церковной жизни, которые рушатся при столкновении с реальностью. Истинное общение, утверждает он, зависит от того, встречаются ли люди друг с другом как прощённые грешники, а не как духовные преуспеватели. Книга широко используется в программах семинарий и учебных программах малых групп, потому что её диагноз церковной культуре остаётся точным спустя многие десятилетия после написания.
Джаред К. Уилсон — директор по контент-стратегии Среднезападной семинарии, главный редактор портала For The Church, директор Центра пасторского обучения при Баптистской церкви «Либерти» и автор многочисленных книг, включая «Gospel Wakefulness», «The Pastor’s Justification», «The Prodigal Church», «The Imperfect Disciple» и «Supernatural Power for Everyday People». Он часто проповедует и выступает в церквях и на конференциях.
