5 вещей, которые я узнал, будучи сыном пастора

1. Пасторы тоже люди!

Похоже, существует довольно устойчивое мнение, что пасторы менее простых прихожан подвержены духовному истощению, искушениям, разочарованию и чувству одиночества. Я же, как раз, видел прямо противоположное. Пасторы особенно подвержены всем этим вещам из-за постоянного эмоционального давления, которое они испытывают в силу своего призвания. Большинство из нас испытывают чувство облегчения (хотя бы и на подсознательном уровне) от того, что наша духовная жизнь и наше призвание не переплетены между собой до такой же степени, как у них.

Если бы у меня спросили, что бы я мог посоветовать всем евангельским церквям, то я сказал бы следующее: предоставляйте отдых своему пастору. Если всё разваливается на части во время его отсутствия, то это ещё не повод лишать его отдыха. Напротив, это веская причина, чтобы переосмыслить ситуацию, сложившуюся в церкви. Пастор, который вынужден разрываться на части между заботой о своей семье и делами в церкви, стоит на верном пути к эмоциональному выгоранию, если не сказать худшего.

2. Если ребёнок посещает церковь с самого детства, то это ещё не служит гарантией того, что он не впадёт в грех или не станет неверующим. Верно и другое: если родители заставляют его ходить в церковь, это не превращает его автоматически в обиженного блудного сына

Есть два вида заблуждения: «с детьми будет всё в порядке, если они регулярно ходят в церковь», и «если настаивать на том, чтобы они ходили с вами, то это спровоцирует в них дух бунтарства». Прихожане евангельских церквей интуитивно придерживаются этих идей, но обе они неверные.

Мой зять любит повторять, что евангельские верующие часто думают, что Евангелие подобно простуде, которую подхватываешь, если находишься в окружении больных людей. Другими словами, если вы пребываете среди людей, ходящих в церковь, то, в конце концов, и сами обретёте спасение. Я мог бы привести массу примеров, порой с очень печальными последствиями, противоречащими этому клише, но, думаю, в этом нет необходимости.

Молодёжное служение в той же мере заменяет домашнее воспитание, в какой посещение больницы заменяет диету и физические упражнения. Если в семье не практикуется ни молитва, ни чтение Библии, ни процесс воспитания, и при этом есть ощущение, что там «всё в порядке», то это должно служить тревожным сигналом.

С другой стороны, я видел множество родителей, которые смущённо сознавались в том, что не требовали от своего 14-летнего ребенка, чтобы он вылезал из кровати и шёл в церковь, опасаясь того, чтобы это не настроило его против церкви. Такой подход ещё мог бы быть как-то оправдан в том случае, если бы развитие человеческой личности завершалось в 16-летнем возрасте. Однако, это не так, поэтому, когда подростковые годы уже позади, большинству людей всё ещё сравнительно легко помнить поступки их родителей, не осознающих тогда, какое влияние это может оказать впоследствии на их детей.

3. Детям пастора не нужно видеть и знать о церкви всё то, что видит и знает их отец

Это то единственное, по словам моего отца, что он изменил бы в своей жизни в отношении меня и моих братьев и сестер, будь у него такая возможность. Опытные верующие гораздо более подростков способны справиться с непростыми сторонами церковной жизни, такими как управление делами, ведение бизнеса, дисциплинирование членов церкви. Конечно, вы не можете случайно нажать на кнопочку, после которой ваш ребенок станет возмущаться поместной церковью, однако, вполне вероятно, что он разочаруется увиденными в ней недостатками ещё до того, как научится видеть её красоту.

Позвольте мне дать очень практичный совет пасторам, у которых есть дети: если они становятся свидетелями церковных «разборок» и моральных падений других людей, то относитесь к этому так же, как и когда они становятся свидетелями конфликтов в вашей собственной семье. Вы не можете скрыть от них все натянутые или греховные отношения по отношению к своей жене, но если уж они стали свидетелями этому, то большинство родителей говорят с ними об этом, а не просто пускают всё на самотёк, в надежде, что их дети сами правильно оценят ситуацию. Применяйте тот же самый принцип и к тёмной стороне церковной жизни. Старайтесь держать ваших детей подальше от неприглядных церковных проблем, но если уж они вынуждены видеть их, то помогайте им правильно к ним относиться.

4. Самое лучшее, что вы можете сделать для пасторского ребёнка это перестать относиться к нему как к пасторскому ребенку. Это позволит им почувствовать себя свободными

Когда я заканчивал своё обучение в общеобразовательной школе, на меня оказали неизгладимое впечатление слова моего отца о том, что он желал бы, чтобы я следовал Божьему призванию в своей жизни, и что это совсем не обязательно должно быть христианское служение. Не думаю, что большинство пасторов сознательно оказывают давление на своих детей, чтобы они шли по их стопам, но невольно они дают им понять, что работа служителем в церкви и «истинная духовность» идут рука об руку. Каким образом они дают это понять? Одним из способов будет поддержание более высоких стандартов для детей пастора только лишь потому, что их отец — пастор. Это не только держит его детей в напряжении, но и как бы намекает на то, что пасторское служение находится ближе к небесам, нежели «обычная» работа.

5. Детям пастора нужен отец, который нечто большее, чем просто специалист по богословию

Не уверен, что смогу вспомнить хотя бы три проповеди своего отца из того периода, когда я был подростком, но я помню десятки разговоров во время приготовления молочных коктейлей или походов на спортивные игры. Одним из моих самых теплых воспоминаний является просмотр незабываемой игры Супер Кубка вместе с моим отцом в какой-то гостинице штата Индиана, в то время как самая суровая снежная буря десятилетия бушевала снаружи. Та конференция, на которую мы тогда ехали, была прекрасной, но большая часть того, что там было, не отложилось в моей памяти. Зато я в совершенстве помню тот вечер, проведённый с моим отцом.

В лекции по богословию Чарльз Сперджен убеждал своих студентов оставаться обычными людьми, насколько это только возможно, и не превращаться в безликие машины для служения.

Я убеждён, что одной из причин, почему наши рабочие повсеместно держатся подальше от церковных служителей, является то, что они видят в их поступках искусственность и неестественность. Если бы они видели нас как за кафедрой, так и вне ее, поступающих и говорящих так, как поступают и говорят реальные и честные люди, то они бы пришли к нам. Слова Бакстера всё ещё актуальны: «Недостаток естественного поведения является нашей величайшей ошибкой, и мы должны очень внимательно к этому относиться». Величайшим злом в служении является то, что служители заставляют нас думать, что пастор олицетворяет собою Евангелие. Если мы хотим приобрести массы, то наряду с божественными чертами нам необходимо иметь и человеческие. Люди насквозь видят наше притворство, и весьма маловероятно, что таким образом мы можем приобрести людей. Отбросим костыли, братья, и встанем твёрдо на наши ноги…

То, что истинно в отношении «рабочих», ещё более истинно в отношении пасторских детей. Пасторам, которые строят своё общение с детьми только на основании чтения (или, не приведи Господь, разговоров о политике), необходимо расширить свой кругозор. Любовь это уделение внимания. Уделять больше внимания — вот лучший способ сказать детям, что их пастор-отец любит их за то, что они его дети, а не за то, что они дети пастора.

Автор — © / Letter & Liturgy
Перевод — Анна Лексункина для Баптисты Нижней Волги

Опубликовано

Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: